|
Список джучидских монетных
дворов первоначально был оформлен в начале XIX века выдающимся
нумизматом-восточником Христианом Мартином Френом. С той поры,
до настоящего времени этот список неоднократно пополнялся и ныне
насчитывает десятки наименований.
Сегодня, на наш взгляд, есть все основания внести в этот
список еще один, не известный ранее, центр чеканки.
Имя ему - Шонгат.
Особо примечательно, что находился он на территории
Волжской Булгарии.
В домонгольский период этот регион располагал только двумя
монетными дворами - Булгаром и Суваром. В период господства
Джучидов существование лишь одного центра чеканки не вызывает
сомнения - это Булгар. Монеты с надписью Биляр многие
исследователи относят к продукции самостоятельного монетного
двора, хотя, существует мнение, что Биляр - это тот же самый
Булгар, но написанный на родном булгарском наречии. С
лингвистической точки зрения, по нашему мнению, это вполне
справедливо.
Еще на одной группе монет ряд исследователей видит топоним
Керман, но с таким чтением, пока, согласны не все. А. Г.
Мухамадиев на некоторых монетах XV века прочел название еще 2
монетных дворов - Рачан и Биналихан, но, как и в случае с
Керманом, такое чтение некоторыми нумизматами не принимается.
И вот сегодня Шонгат. Как знать, может быть и это название
кем-то не будет принято безоговорочно. Что бы разубедить
потенциальных скептиков, мы, с Сергеем Валентиновичем,
постарались максимально аргументировать свою точку зрения.
В прошлом году нам представилась возможность изучить около
двухсот монет, собранных на территории селища, расположенного
рядом с селом Большие Атряси в Татарстане. Памятник имеет мощный
культурный слой, ежегодно распахивается. Казанские археологи
датируют его золотоордынским временем. По данным А. Х. Халикова
площадь селища превышает четыре миллиона квадратных метров, что
позволяет отнести его к остаткам одного из крупнейших поселений
Волжских Булгаров.
Из всего монетного комплекса особо выделяются 9 медных
монет
с необычной легендой. Каждая из сторон содержит только по одному
слову в арабской графике. На одной стороне написано «зарб» -
«чекан», «монета». На второй - помещено слово, чтение которого,
поначалу, простым не показалось. Но, как бы то ни было, наличие
слова «зарб» не оставляло сомнения в том, что за загадочным
словом скрывается наименование монетного двора, на котором эти
монеты были отчеканены.
Графика этой лексемы подкупала своим окончанием, которое
нами, поначалу, иначе, чем в форме «-ан» и не трактовалось. Дело
в том, что по мнению тюркологов, аффикс «-ан» в древнетюркском
языке указывает на место, область, территорию. Это объясняет его
широкое использование при наименовании населенных пунктов.
Современная и историческая топонимика Татарстана изобилует
названиями с формантом «-ан» - Кошан, Керман, Казан, Шуран,
Баран, Кобан и многие другие. Чтение с «-ан» на конце давало
множество вариантов, но ни один из них не внушал нам полной
уверенности в правильности чтения.
При этом мы не упускали из вида неоднократно упоминаемое в
литературе свидетельство татарского предания о том, что на месте
Большеатрясского селища в старину находился большой булгарский
город Мен Ойле Шонгат - Тысячедомный Шунгат. Это предание, как
будто бы, находило опору в современной топонимике - селище
располагается на берегу речки с названием Шонга. Однако, прямого
чтения легенды монеты как Шонгат не получалось - не хватало
графемы, передающей звук «г». Это должен был быть либо «гайн»,
либо «кяф». В крайнем случае - «ха».
Но, обратившись к грамматике булгарского языка, мы,
поначалу, в предположительной форме допускали, что в слове «Шонгат»
на письме звук, близкий к русскому «г», мог и не отражаться. По
мере накопления аналогий это предположение переросло в
уверенность в том, что на булгарском языке топоним «Шонгат»
будет написан, скорее всего, именно так, как мы его видим на
монете - «Шонат» - без графического отображения звука «г».
Лингвисты отмечают, среди прочих, одну особенность языка
Волжских Булгаров (эта особенность присуща и
дунайско-болгарскому и кубанско-болгарскому языкам). Она
заключается в отсутствии в письменной форме щелевого согласного,
близкого по звучанию к чему-то среднему между русскими «г» и «х».
Наблюдение справедливо для подобных фрикаттивов заднеязычного и
фарингального способов звукоизвлечения.
Это явление специалисты объясняют слабой артикуляцией,
неустойчивостью этих звуков в речи. Попросту говоря, звука
больше не было, нежели он был. Отсюда и отсутствие его в
письменной форме. Полному выпадению звука, нередко
предшествовало его ослабление, оглушение, если так можно
выразится.
Например, ослабление конечного согласного в словах «белиг»
- памятник, «джёг» - поминальный обряд, начального согласного в
слове «кыз» или «кыр» - девушка. В числительных «кирик» - сорок,
«токуз» - девять и т.д.
Наиболее массовый и характерный пример полного выпадения
согласного - это написание общетюркского «огул» - «сын», в форме
«оул» на булгарских эпитафиях XIII-XIV веков.
В этой связи нельзя обойти вниманием и такой пример, как
написание этнонима «Булгар». В большинстве случаев на монетах и
в письменных источниках мы встречаем форму с «гайном» между «лямом»
и «алифом» - «Булгар». Некоторые исследователи справедливо
склонны полагать, что это арабизированная форма написания.
Редки, но, тем не менее, известны, монеты на которых
вместо «гайна» стоит «ха» - «Булхар».
И, наконец, есть монеты, на которых между «лямом» и «алифом»
буква отсутствует - «Буляр» (более широко распространенное
чтение - Биляр). Очень важно, что и в письменных источниках - в
арабо-язычных письменных источниках! - не редка эта форма - «Буляр»
и в качестве обозначения булгарского государства, в целом, и в
качестве обозначения главного его города.
Таким образом, правы, на наш взгляд, те лингвисты и
историки, которые считают, что Булгар и Буляр на монетах и в
письменных источниках означают одно и то же. Разница написания
объясняется лишь отмеченной неустойчивостью фарингального
спиранта «г».
Более ранний пример подобной неустойчивости хорошо
известен всем - это различное написание титула верховного
правителя некоторых азиатских государств средневековья -
«каган», «хакан», «каан». В современных языках подобное явление
присуще говору татар нагорной части Татарстана и, особенно,
чувашскому языку, в котором, как известно, шире, чем в любом
другом языке представлены архаичные булгаризмы.
Итак, на монетах написано «чекан Шонгата».
Где находился этот самый Шонгат?
Имеющийся на сегодня комплекс данных дает все основания
для вывода о том, что монетный двор располагался в городе,
бывшем на месте Большеатрясского селища. Город был большим и,
несомненно, имел статус провинциального центра.
Монеты Шонгата найдены, пока, только здесь. Все девять
экземпляров чеканены одной парой штемпелей, что позволяет
предполагать очень небольшой размер эмиссии.
Одних этих фактов вполне достаточно для локализации
монетного двора на месте упомянутого селища. Плюс, упоминаемое
ранее народное предание о Тысячедомном Шунгате.
Плюс местная топонимика, которая, как правило, имеет
древние корни.
Однако, справедливости ради, следует упомянуть о
современной деревушке с названием Шонгуты, стоящей на берегу
речки Улемы в 20 километрах от Больших Атрясей. В окрестностях
этой деревушки зафиксирован комплекс памятников небольшой
площади - городище и два селища с очень слабовыраженным
культурным слоем. По косвенным признакам они датируется
золотоордынским временем. Ни одной монеты отсюда не известно.
Очень маловероятно видеть в этом городище остатки города, в
котором когда-то могли чеканиться монеты.
Но нельзя исключить того, что на Шонгатских монетах могло
быть помещено название округа, а не конкретного города. Подобных
фактов в джучидской чеканке предостаточно.
Еще недавно село Большие Атряси называлось просто Атряч.
Это название следует считать антропонимом и не исключено его
восхождение к некому Атрячу, упоминаемому в эпитафии на одном из
кайраков Большеатрясского древнего кладбища. Это кладбище
располагается ныне прямо на селище и имеет 16 надгробий XIV
века. Не исключено, что уже в XIV веке город мог называться
Атряч, являясь, при этом, центром провинции Шонгат. Как бы то ни
было, у нас нет ни каких оснований сомневаться в том, что монеты
с именем Шонгат чеканились, именно, в этом городе,
располагавшемся ранее на месте Большеатрясского селища.
О времени чеканки пулов.
Монетный материал с селища включает монеты от начала до
предпоследнего десятилетия XIV века. Находки монет XIII и XV
веков не отмечены. Из этого следует, что не будет ошибкой
считать временем чеканки Шонгатских монет XIV век. Более точная
датировка выпуска затруднительна и в большей степени строится на
логических рассуждениях, косвенных данных, нежели на прямых
доказательствах.
Вес монет лежит в пределах от 1,75 до 2,28 г (шесть
экземпляров из девяти - 1,90-2,07 г). Для меди такой разброс
весов можно считать не большим. Это обстоятельство, а также то,
что они чеканились на специально подготовленных пластинах, прямо
указывает на стремление следовать при их чеканке выбранной
оригинальной весовой норме. Она - эта норма - очень близка норме
чеканки Сарай ал-Джадидских пулов с цветочной розеткой Джанибека.
Но эта близость весовых норм, будь они, даже, полностью
тождественны, не проясняет время чеканки Шонгатских монет.
Денежно-весовая система булгаров имеет свои давние, еще
домонгольские традиции. И это, на наш взгляд, нашло отражение
применительно к весу монет и в золотоордынский период. Вес
монет, чеканившихся в Булгаре, далеко не всегда соответствовал
таковому синхронных выпусков Нижневолжских и других монетных
дворов.
Мы полагаем, что появление местных денег в Булгарской
провинции стало возможным лишь в 60-70 годах XIV века.
Междоусобицы этого периода стали причиной нарастающей феодальной
раздробленности и децентрализации денежного обращения в улусе
Джучи. В Волжской Булгарии это проявилось в начавшемся
обрезывании дирхемов под собственные весовые нормы и
надчеканивании медных монет.
В Шонгате решили пойти немного дальше. Вместо широко
распространенного в это время надчеканивания пулов местные
власти «отважились» выпустить небольшую партию оригинальных
монет, поместив на них название своего города или провиции.
Подобный опыт следует признать уникальным для Волжско-Камской
Булгарии золотоордынского периода. Ближайшую аналогию, но не с
именем города, а с именем правителя, можно видеть в медных
монетах Али Дервиша, во многом числе находимых на Булгарском
городище и других памятниках региона. Сходна стилистика
оформления монетного поля - по одному слову на каждой стороне
монеты. На одной стороне - Али, на обороте - Дервиш.
В заключение еще раз хотелось бы подчеркнуть то, что
открытие новых пулов, чекана Шонгата замечательным образом
материализовало и подтвердило сообщение народного предания о «Тысячедомном
Шунгате».
Мы часто называем народные предания и легенды
стариковскими выдумками и бабушкиными сказками. Видимо, у нас
есть на это основания. Легенд много - монет мало!
Больше, Вам, коллеги, новых монет и новых открытий!
Спасибо. |
